Перейти к содержимому


Фотография

Forbes Russia: Прирожденные убийцы: как Amazon, Google и Facebook избавляются от стартапов


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 admin

admin

    Администратор

  • Администраторы
  • 846 сообщений

Отправлено 19 Декабрь 2018 - 07:40

Лишь считанным проектам удалось пройти за несколько лет путь от стартапа до единорога (компании с миллиардной оценкой). Почему у нового поколения не получается повторить взлет Facebook, Snap, Google? Дело в том, что интернет-корпорации учли свой опыт и всячески предотвращают появление новых конкурентов. Есть ли шансы стать новым Цукербергом?

В то время как стартапы конкурируют друг с другом, ИТ-гиганты клонируют их продукты и всячески концентрируют ресурсы в своих руках. Некоторые основатели стартапов считают, что подобная тактика шокирует инвесторов и они все менее охотно вкладываются в молодые компании, особенно находящимся на потенциально интересных Amazon и Facebook рынках.

Технологические гиганты, не переставая анонсировать новые инструменты, разработки и приобретения, наводят страх молодых предпринимателей и венчурных капиталистов, оставляя последних лишь гадать, какие из их компаний будут убиты следующими. Инструментарий убийц стартапов и правда впечатляющий.

Выжженная земля

Венчурные капиталисты, такие как Альберт Венгер из Union Square Ventures, один из первых инвесторов в Twitter, говорят о «зоне отчуждения» вокруг гигантов, которые оставляют после себя буквально выжженную землю, опустошенную от человеческих и финансовых ресурсов.

Подобные «зоны отчуждения» возникают в сферах интересов крупных технологических компаний, включая поиск в Интернете, социальные сети, цифровую рекламу, виртуальную реальность, коммуникацию и связь, смартфоны, домашнюю акустику, облачные вычисления, искусственный интеллект, электронную коммерцию и другие.

Отсутствие явных монополистов рынка в криптоиндустрии и биотехе — одна из причин энтузиазма инвесторов в этих областях. Но эксперты не исключают покупку корпорацией Facebook криптокомпании Coinbase, а значит, они могут прийти и в эти сферы. Основатель облачного сервиса Box, который избежал попадания под удар техно-колоссов и достиг капитализации около $2,6 млрд, советует стартаперам действовать быстрее: «Раньше у стартапов было несколько лет на то, чтобы начать работу над чем-то новым, не привлекая при этом внимание гигантов, а сегодня у них остается всего от 6 до 12 месяцев, прежде чем быть замеченными».

Влияние технологических гигантов не ограничивается «зоной их прямого поражения». Даже если лидеры рынка не копируют и не поглощают стартапы напрямую, они могут повлиять на их перспективы и капитализацию. В 2017 году Amazon купила сеть супермаркетов здоровой пищи Whole Foods Market за $13,7 млрд. После этого стартап по доставке еды Blue Apron сразу стал считать неперспективным и потерял 70% капитализации. Подобное влияние не ограничивается лишь стартапами: после анонса Facebook запуска сервиса онлайн-знакомств акции Match Group, которой, например, принадлежат сервисы Tinder и OkCupid, обвалились более чем на 20%.

Рекрутинговый вакуум

Крупные технологические фирмы могут выкладывать огромные суммы, чтобы удерживать лучших и даже рядовых сотрудников в своих рядах, а их работникам нецелесообразно рассматривать возможность перехода в стартапы. В 2017 году Alphabet, Amazon, Apple, Facebook и Microsoft выделили $23,7 млрд на опционы своим сотрудникам. Накапливание талантов в крупных компаниях существенно замедляет масштабирование стартапов. По словам сотрудника венчурной компании Index Ventures Майка Вольпи, стартапы в портфеле их фонда отстают на 15% в своих планах по найму за год. Таким образом, рекрутинг в руках технологических гигантов представляет собой грозный инструмент по укреплению своих «зон отчуждения». Помимо этого, у сотрудников становится меньше стимулов уезжать и создавать свои предприятия, что раньше было типичным развитием карьеры для предпринимателей.

Проблема из сферы технологий перерастает в общеэкономическую. С 1980 года доля компаний с возрастом до года сократилась почти вдвое — с 15% до 8,1% от числа всех компаний, согласно данным Бюро переписи населения США. Общее количество стартапов, запущенных в 2015 году, составило 414 000 — огромное снижение по сравнению с докризисными 558 000 в 2006 году. Главный экономист банка Франции Софи Гийу-Нефусси подчеркивает, что проблема технологических монополий имеет также и социальный аспект: доля рынка, занимаемая 8 крупнейшими компаниями США, выросла более чем на 60% в период с 2002 по 2012 годы и продолжает расти. Как следствие, их прибыль выросла, соответственно увеличились инвестиции и зарплаты. Падение доли доходов остальных компаний, а также зарплат их сотрудников, может усилить поляризацию общества, а недостаток сторонних инвестиций будет снижать потенциал роста экономики в последующие годы.

Дефицит финансирования

Неограниченные ресурсы таких компаний, как Facebook, Google, Amazon и Apple с общей капитализацией в почти $2,5 трлн, эквивалентной ВВП Франции, делают конкуренцию для стартапов все более сложным делом. Все, что связано с потребительским интернетом, воспринимается как опасное из-за доминирования Amazon, Facebook и Google. Венчурные капиталисты опасаются поддерживать стартапы в этих областях. Молодым компаниям все сложнее поднять первый раунд финансирования (когда неясно, в каком направлении компания в итоге будет работать): по данным исследовательской компании Pitchbook, в 2017 году количество таких раундов сократилось примерно на 22% по сравнению с 2012 годом.

«Крупные технологические корпорации финансируют исследования следующего поколения в таких масштабах, которые никто другой не может себе позволить», — считает венчурный капиталист, представитель компании Redpoint Томаш Тунгуз, приводя в пример экспериментальные проекты Google Loon (интернет с воздушного шара), Fiber (высокоскоростной интернет) и Waymo (технологии для беспилотных автомобилей).

Охота на стартапы

У гигантов есть масса информации, позволяющей все быстрее выявлять новых конкурентов. Google собирает данные о том, как интернет-пользователи тратят время и деньги, используя браузер Chrome, электронную почту, операционную систему Android, магазин приложений, облачные сервисы и многое другое. Amazon может собирать множество данных со своей платформы электронной коммерции и облачного бизнеса. Facebook может видеть, какие приложения люди используют и где они путешествуют онлайн.

Марк Цукерберг приобрел в 2013 году израильскую компанию мобильной аналитики Onavo, которая создала приложение, обеспечивающее конфиденциальность пользователей путем маршрутизации их трафика через частные серверы. Это приложение дает Facebook необычайно подробную информацию о том, что пользователи делают на своих телефонах. Инструмент помог сформировать решение Facebook о покупке WhatsApp и сигнализировал о перспективности стратегии потокового видео. В результате Facebook успешно копировал весь ключевой функционал конкурентов, а в 2017 году приобрел зарождающуюся социальную сеть tbh.

Еще один источник информации о ситуации на рынке — инвестиционная активность гигантов. Alphabet (материнская компания Google) — самая активная среди технологических корпораций: с 2013 года вложено около $11 млрд в более чем 300 стартапов. Молодые компании, как правило, рады получить опыт такой успешной фирмы, но некоторые могут сожалеть о дне, когда они приняли такое решение. Например, Uber взял деньги у одного из венчурных фондов Alphabet, но вскоре обнаружил, что конкурирует с другой дочкой техногиганта — производителем беспилотных автомобилей Waymo: противостояние между двумя компаниями в итоге закончилось судебным разбирательством по делу о краже технологических секретов. Площадка для квалифицированных работников Thumbtack принимала инвестиции от Alphabet, но затем столкнулась с тем, что инвестор запустил конкурирующий сервис Google Home Services. Amazon и Apple вкладывают куда меньше средств в стартапы, но представляют от этого не меньшую угрозу.

Клонирование

На собрании, состоявшемся прошлым летом, Марк Цукерберг внушал сотрудникам, что те не должны позволять гордости мешать создавать удобные сервисы для пользователей. Это завуалированный способ намекнуть, что не следует бояться копировать конкурентов. Сообщение стало неформальным внутренним лозунгом: «Не будь слишком горд, чтобы копировать».

Мессенджер Snapchat — наиболее яркий пример подобного поведения технологических монстров. После того, как компания Snap отказалась от предложения Facebook в $3 млрд в 2013 году, соцсеть Цукерберга клонировала многие из успешных функций и в результате замедлила ростконкурента. Менее известный пример — приложение для потокового видео Life on Air компании Meerkat. Его уничтожила сетью микроблогов Twitter, купившая и раскрутившая конкурирующее приложение Periscope. Неудача Life on Air погубила Meerkat, и команда запустила другое приложение под названием Houseparty, которое предлагало групповые видеочаты. Как только сервис стал набирать популярность, ситуация повторилась: приложение было скопировано Facebook (Bonfire), и туда перетекла аудитория пользователей.

Корпорации Amazon гордость не мешает повышать капитализацию. Джонатан Франкель был взволнован, когда после года переговоров инвестиционное подразделение Amazon вложило $5,6 млн в его стартап Nucleus: планшетный компьютер на базе Alexa, который фокусировался на видеоконференцсвязи и коммуникациях. Он был не менее взволнован, когда через год Amazon запустила свое голосовое устройство Echo Show: почти идеальный клон продукта Nucleus.

Под ударом оказываются не только приложения, но сфера корпоративного программного обеспечение для бизнеса, где доминируют Microsoft, Amazon и Alphabet. Облачная служба Amazon Web Services (AWS) сделала многие стартапы «партнерами» только для того, чтобы копировать их функциональные возможности и предлагать их как дешевую или бесплатную услугу. Гигант усложняет жизнь стартапа, работая на его территории и заодно контролируя его ресурсы. Среди жертв AWS немало громких имен: проект LinkedIn Confluent, скопированный под названием Amazon Managed Streaming для Kafka, Dropbox, «дебютировавший» под именем Zocalo в 2014 и впоследствии переименованный в WorkDocs. Другой пример — Elastic, который вышел на IPO в октябре. Команда Elastic коммерциализирует поисковое программное обеспечение с открытым исходным кодом Elasticsearch. В 2015 году, спустя несколько месяцев после того, как Elastic анонсировал облачную реализацию Elasticsearch, которая может работать на AWS, сама AWS выпустила аналог Elasticsearch.

Месяц назад стало известно, что еще один проект, выпускающий продукты на основе открытого кода, Red Hat, потерял свою независимость и будет поглощен IBM в результате сделки суммой в 34 миллиарда долларов. Данное событие по масштабу не может не напоминать историю о том, как «Oracle поглотила Sun» в 2009 и грустную концовку с ликвидацией приобретения в 2015.

Новые надежды

Надо заметить, что происходящее напоминает долгое господство Microsoft в 1990-х годах, когда она следовала стратегии расширения и сдерживания стартапов от проникновения в ее сферу. Но тогда опасения предпринимателей и венчурных капиталистов не подтвердились. В 2014 году The Economist сравнил распространение стартапов с Кембрийским взрывом: распространение ПК и недорогое программное обеспечение сделало запуск стартапа дешевле, чем когда-либо, а возможности молодых компаний оказались огромными. Не исключено, что сегодняшняя гегемония технологических гигантов также спровоцирует следующую волну роста стартапов, подкрепленную удешевлением доступа к технологиям.

Покупка стартапов технологическими гигантами может также косвенно стимулировать инновации: основатели стартапов зачастую не задерживаются в своих детищах после их поглощения корпорациями, зато получают солидные средства, которые инвестируют в своих перспективных коллег. Сооснователь WhatsApp Брайан Эктон не смог найти общий язык с Марком Цукербергом в вопросе монетизации мессенджера и использования данных пользователей, и в результате покинул компанию, вложив $50 млн в приложение для обмена зашифрованными сообщениями Signal.

Иногда технологические гиганты обеспечивают приобретаемым стартапам больший рост, чем при самостоятельном развитии. Например, Instagram после поглощения корпорацией Facebook получил импульс развития за счет интеграции с соцсетью покупателя, а также его техническую инфраструктуру, персонал и ноу-хау. В результате приложения конкурентов Vine, Periscope и Snapchat не выдерживают кадровой, финансовой и платформенной конкуренции с Facebook и Instagram.

Никита ЦАПЛИН, Forbes Contributor






Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных